Трансляции
  • Футбольные спонсоры
  • 09.07.2011 - Немного о разном

    Она была маркетологом в фармацевтической компании и отличалась большим пристрастием к органическим соединениям алифатического ряда, сиречь алкоголю.

    Она потчевала Язона коктейлями у себя дома на огромной лоджии каждую ночь — даже многие годы спустя Язон мог часами рассказывать о том, какая необычная была у нее квартира. Аарон, как раз в день получения диплома Нью-Йоркского университета, встретил Карен, двадцативосьмилетнюю художницу-дизайнера, с которой они потом прожили два года. Это было время, когда мы с Аароном снимали комнату и жили на 120 долларов в неделю, остававшихся после внесения арендной платы. Девушка, с которой можно было ехать куда угодно: умная, образованная, с большой грудью; подружка с дипломом сексолога и жильем в районе Вашингтон-сквер — лучшего подарка к окончанию университета трудно себе представить.

    Я работал тогда на пару с барменом Джоу Сципио, у того всегда был охотничий сезон на сладких мамаш. Джоу было двадцать три года. Наполовину итальянец, смуглый, черноволосый. Очень симпатичный и страшно говорливый. Все его анекдотические истории про технику соблазнения, где он выступал в качестве страстного мачо, казалось, не имели конца. То, что он не смог обаять директоршу, поразило меня. Наверное, тут виновата его неодолимая тяга к сексу в общественных банях, или, может быть, это результат скрытого женоненавистничества. (Если он когда-нибудь затеет писать мемуар, то как пить дать озаглавит «Джоу против женской задницы».) Поведение развязного юнца, сводившее с ума молоденьких дурочек, явно не проходило с женщинами старшего возраста. Впрочем, ничего удивительного: все мои любовницы уже знали, что такое роман и замужество, и прекрасно разбирались в людях. Какой бы безумной страстью они ни пылали в очередной раз, им хватало трезвости отсекать ненужные объекты и интернет-ресурс www.aeronavt.ru

    Так что хотя времена были замечательные, но отношения надолго не завязывались. Да это и не требовалось. Мои подруги были современными женщинами. Успешными, образованными, зрелыми во всех смыслах. Они сходили с ума прежде всего по своей карьере. Им не нужно было опираться на мужчин, ждать от них финансовой поддержки. Вполне самодостаточные, они могли нырнуть к постель с кем угодно и благополучно вынырнуть, чтобы продолжить эту купальную феерию, которая совершенно не нуждается ни в песнопениях о вечной любви, ни тем более в родстве душ. Эти дамы действовали по-мужски: ратлекались с молоденькими, все обещая и ничего. И вот с легкостью в мыслях, ставшей для меня привычной, в двадцать пять лет я начал встречаться с тридцатитрехлетней женщиной. Нас свел общий друг по электронной почте, и после кокетливой переписки мы решили познакомиться. Ничего глупее нельзя было придумать.

    Она представляла меня исходя из имени и фамилии смуглым, лохматым, толстоносым греком с такими кустистыми бровями, что мелкая пташка запросто могла в них укрыться от коршуна. (Кстати, смуглый, как ванильное пирожное.)

    У меня перед ней было некоторое преимущество: я знал, как она выглядит, известная актриса театра и кино. Тем не менее при встрече я выразил бурный восторг и удивление, она ответила аналогичным образом. Мы стали регулярно видеться. Регулярно — потому что оба были свободны. У меня как раз закончились дела с двадцативосьмилетней дамочкой. Опасная оказалась особа. Еще немного — и она заявила бы права на мою квартиру, бросив вызов моим же построениям о преимуществе старых коров перед юными хищницами.

    Актриса никогда раньше не жила с мужчинами моложе ее, поэтому разница в возрасте ее пугала. «Вам двадцать пять, — прошептала она, — а есть ли у вас права?»

    «Да, я отлично вожу машину», — пробормотал я.

    Ее сбивала с толку моя молодость, а меня — ее известность. Я привык быть на вторых ролях, лидерство партнерши меня не задевало. Но превратиться вдруг в невидимку? Конечно, я человек не гордый, но все-таки испытывал определенное смущение, когда приходил с ней на премьеру фильма или показ мод, или великосветскую вечеринку и меня никто не замечал. Вообще-то подобное пренебрежение — не диво, если учесть, какие извращенные формы принимает в Америке любая слава, к нему следует относиться с юмором. Но я не мог. Меня это деморализовало.

    Я не предполагал, что наши отношения затянутся. Они выглядели случайными, не важными для нас обоих. Но как скажет вам любой тренер по боксу, решающим оказывается тот удар, которого не ожидаешь.

    Через девять месяцев мы по-прежнему были вместе. Счастливы? Да. Абсолютно счастливы? Вряд ли. Наши отношения осложнялись той самой чрезмерной серьезностью партнерши, что сковывала меня, даже пугала в девятнадцать лет. Похоже, я сподобился получить редкое сочетание молчаливого уважения и физического величия. Впрочем, мы не часто говорили о наших отношениях. Мы больше обсуждали официальное поведение. А что она думала наедине с собой, не знаю. В конце концов, ведь это был роман, а роман без интриги — точно Лас-Вегас без азарта, кому он нужен?




    

    Комментарии закрыты.